Рецензия на сериал «Рой» («Swarm») от автора «Атланты» Дональда Гловера

Невыдуманные истории, о которых невозможно молчать: сериал «Рой» — кровавая сестра «Атланты»

На Amazon Prime Video вышел «Рой» — новый сериал создателя «Атланты» Дональда Гловера, где звезда «Иуды и черного мессии» Доминик Фишбэк играет девушку, одержимую поп-звездой Най’Джей (читай: Бейонсе). Кинокритик «Газеты.Ru» Павел Воронков посмотрел все семь серий шоу — и рассказывает, как из «Роя» получилась «атлантовская» злая сестра (и при чем тут Бейонсе).

«Это не художественное произведение. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, или с фактическими событиями является преднамеренным», — сообщает дисклеймер перед шестью из семи серий «Роя», нового сериала автора «Атланты» Дональда Гловера (он же музыкант Чайлдиш Гамбино). Это, разумеется, лукавство. «Рой» вполне себе художественное произведение, однако сходств с реальными людьми и событиями тут и правда достаточно, а наглость, с какой шоу притворяется правдивой историей, столь убедительна, что после шестого эпизода — единственного с другим дисклеймером — волей-неволей погуглишь, что из этого происходило на самом деле (неужто такое можно было пропустить?!). Спойлер: почти все. Но есть нюанс.

Нюанс в том, что создатели «Роя» Гловер и Джанин Нейберс, работавшая над драмеди «Руководство подруг к разводу», а с третьего сезона вступившая в команду «Атланты», в самом деле мало что взяли из головы. Вместо этого они проштудировали кучу статей в интернете и вычленили из массива данных любопытные теории и события, относящиеся к 2016–2018 годам. А затем сложили их в безумную тропинку от Техаса до Атланты, в путешествие по которой отправили девушку Дре (Доминик Фишбэк из фильма «Иуда и черный мессия» и сериалов «Двойка» и «Последние дни Птолемея Грея»), излишне преданную фанатку поп-звезды Най’Джи.

Ни Дре, ни Най’Джи в реальности не существует, но в последней с легкостью угадывается певица Бейонсе — вообще, надо думать, ее фан-база и стала отправной точкой всего шоу. Коммьюнити самых убежденных поклонников Бейонсе называют «бейульем» («Beyhive») или просто «ульем» («Hive»). Логика такая: сама певица — «королева Бей» («Queen Bey»), по-английски это созвучно с «пчелиной маткой» («queen bee», буквально — «пчелиная королева»), стало быть, подданные-поклонники образуют вокруг артистки улей обожания. Как выяснилось пару лет назад, Бейонсе и правда увлекается пчеловодством и держит у себя два настоящих улья на 80 тысяч особей (наверное, чтобы жизнь медом не казалась).

К счастью, настолько деятельных фанатов, как Дре, у Бейонсе вроде бы нет. После того, как девушка теряет свою (соседку? подругу? сестру? об этом расскажут ближе к финалу) Мариссу (звезда ситкома «Повзрослевшие» Хлоя Бейли, также записывающая музыку под моникером Chlöe, а еще снимавшаяся, что бы вы думали, в визуальной версии альбома Бейонсе «Lemonade»), у нее в жизни не остается ничего, кроме боготворения Най’Джи. Поэтому она отправляется колесить по стране и убивать людей, которые критикуют певицу в интернете. На пути ей встречаются самые разные персонажи: от уморительной стриптизерши Хейли, выступающей под псевдонимом Холзи (дочь Майкла Джексона и Дебби Роу, тоже, конечно, певица Пэрис Джексон), до главы женского эмпауэрмент-культа (см. NXIVM) Евы (дебютирующая в актерстве суперзвезда Билли Айлиш, которая здесь наводит жути не меньше, чем в своих песнях).

На выходе получается что-то вроде хоррор-версии «Покерфейса» Райана Джонсона (где вместо комедийного детектива — психологический триллер, заходящий на территорию слэшера), существующей в системе координат «Атланты», — великого сериала о том, что повседневность любого темнокожего в Америке (и не только) сопряжена с известной долей абсурда и сюрреализма. «Рой», если угодно, это «атлантовская» злая сестра.

Вроде бы вещь уникальная, но при этом обладающая сходу узнаваемым стилем, визуальным языком предыдущего шоу Гловера, который тот вывел в партнерстве с режиссером Хиро Мураем, оператором-постановщиком Кристианом Спренгером и колористом Рики Гаузисом примерно ко второму сезону: псевдопленочное зерно, недодержка экспозиции и прочий эффектный выпендреж, из-за которого к Спренгеру потом стали подходить с просьбами снять рекламу, чтобы было «как в «Атланте». «Рой» заходит дальше: его снимали уже на всамделишную пленку, а неонуарный валик выкрутили до предела, попутно странно обрезав соотношение сторон кадра (Нейберс называет это вайбом «черной Criterion Collection»).

Вообще в новый сериал перекочевало, возможно, даже слишком многое из старого — черт с ним с визуальным стилем, но тут даже некоторые шутки кажутся эхом «Атланты». Так, белая стриптизерша Холзи утверждает, что она черная, повторяя за «атлантовским» темнокожим подростком, ощущавшим себя «35-летним белым мужчиной из Колорадо», а шестой эпизод, выдающий себя за тру-крайм-документалку про следовательницу, напавшую на след Дре, вызывает в памяти великую серию о выдуманном боссе студии Disney, который пытался сделать из «Каникул Гуфи» «самый черный фильм всех времен».

Все это, впрочем, не так уж важно: хотя некоторые из шуток формально не первой свежести, общая гловеровская интонация (оказывается, прекрасно сочетающаяся с хоррором; Джордану Пилу бы подвинуться) и выдающаяся работа Доминик Фишбэк (ей богу, от ее взгляда действительно становится не по себе), безусловно, перевешивают любые претензии. В конечном счете неудовлетворенной остается только сохранявшаяся все семь эпизодов надежда, что из-за угла вот-вот вырулят Эрл, Пейпер-Бой и Даррен, у которых вместо вторника снова включилось кино Дэвида Линча. Но это, пожалуй, тут было бы ни к чему: если «Атланта» говорила о жизни вопреки сюру, то «Рой» скорее демонстрирует жизнь, в сюре без следа растворившуюся. Не сотвори себе кумира: плюсы, минусы, подводные камни.

Источник