Помогут ли отряды теробороны, как в Великую Отечественную

О сбитых или атакующих беспилотниках жители России слышат каждый день. ЧП с ними происходят регулярно не только на новых или приграничных территориях, но даже в глубине страны. Вот и сегодня, 12 июня, два дрона-камикадзе атаковали грузовой состав в Белгородской области, в результате чего сошли с рельсов 15 вагонов. К счастью, они были пустые, но где гарантия, что завтра на их месте не окажется пассажирский поезд? Возможно ли в принципе наладить эффективную защиту от атакующих дронов, рассказал военный эксперт, директор музея войск ПВО Юрий КНУТОВ.

Новая рельсовая атака дронов в Белгороде: эксперты назвали реальные пути защиты

— Даже для москвичей, не говоря уже о жителях приграничных и новых регионов России, вражеские беспилотники превращаются с привычную угрозу: вышел на улицу, посмотри на небо, не летит ли сверху тебе на голову дрон… Неужели от них нет никакой защиты?

— Конечно, защита есть. Но чтобы надежно защищаться, нужно выстроить рубеж противовоздушной обороны и применять там весь комплекс средств борьбы с беспилотными аппаратами. Сначала пусть этот рубеж проходит по границам старых территорий России — в Белгородской, Курской, Брянской областях и далее, вплоть до Приазовья и Крыма. А потом его можно будет расширить и на новые регионы.

— Но ведь говорят, что дроны потому и неуязвимы для ПВО, что летят на низкой высоте, как же их тогда можно обнаружить?

— Для этого используют специальные радиолокационные станции, которые способны видеть цели на предельно малых высотах.

— А у нас на вооружении такие уже есть?

— Конечно, например, РЛС «Подлет» — она способна обнаруживать цели на малых и сверхмалых высотах, даже при условии сильных помех. Кроме того, на рубеже обороны от дронов нужно задействовать зенитные ракетные комплексы «Тор-М2» и «Панцирь-С1», а также другие типы. Более того, скажу, что комплекс «Тор-М2» можно модернизировать, причем без видимых усилий и затрат, до такого уровня, когда он сможет поражать не только беспилотники, но также новейшие крылатые ракеты, которые сейчас поступают на Украину из западных стран. А обнаружение этих вражеских средств может осуществлять радиолокационная станция «Имбирь» комплекса С-300В4, она способна эффективно различать объекты с крайне малой отражающей поверхностью.

— Какие еще виды вооружения можно использовать в борьбе с беспилотниками?

— Прежде всего, нам нужно совершенствовать средства радиоэлектронной борьбы — РЭБ. Современные станции РЭБ способны поражать не только отдельные беспилотники самолетного типа, но даже рой дронов. Американцы на днях анонсировали разработку электромагнитной станции THOR, где используются направленные лучи энергии, способные выжигать электронику у целой стаи дронов. Но у них это пока еще экспериментальная разработка, а не серийное производство. Это оружие будущего, но рано или поздно оно сможет значительно сузить возможности применения беспилотников.

— Чтобы уничтожить дрон, его нужно сначала обнаружить.

— Да, и тут, я считаю, было бы очень эффективно вернуться к нашему опыту 70-х годов, когда у нас на Севере использовали аэростаты заграждения, заполненные инертным газом. На них были установлены автоматические радиолокационные станции, которые могли обнаруживать маловысотные, низколетящие цели на расстоянии большой дальности. А от них уже сигнал будет поступать на зенитные ракетные комплексы. Кроме этого, мы сейчас практически не используем в борьбе с беспилотниками самолетного типа вертолеты, и совершенно напрасно – они способны нагнать такую цель и уничтожить ее в воздухе, причем даже не применяя оружие. Кстати, можно использовать даже старые модели вертолетов, лишь бы они находились в исправном боевом состоянии. Здесь главное – своевременно беспилотники обнаруживать и выдавать по ним целеуказание. Если мы будем в этом направлении работать на опережение противника, то атаки беспилотников не будут повторяться в таком количестве.

— Сегодня беспилотники атаковали грузовой состав, но ведь завтра их могут направить и на пассажирский поезд?

— Вот именно, поэтому неразумно ждать, когда грянет гром, нужно работать на опережение. Тем более, у нас есть все необходимые ресурсы.

— Если многое из того, что вы перечислили, уже имеется у нас на вооружении, тогда почему некоторые украинские дроны все-таки долетают до цели?

— Есть почти все, за исключением электромагнитных пушек, которые способны повредить электронику беспилотников, хотя уверен, что и над этой темой наша «оборонка» уже работает. Другое дело, что нам не хватает этого вооружения в достаточном количестве, чтобы эффективно прикрыть территорию страны от атак вражеских дронов.

— Если честно, мне как обывателю всегда казалось, что столица надежно прикрыта нашим ПВО, и то, что дроны долетели до Кремля – это конечно вызвало шок.

— До начала СВО Московский регион и даже вся Центральная часть страны были защищены настольно надежно, что способны были отразить даже налет более тысячи вражеских самолетов, летящих с разных направлений. Такая система защиты была, но с началом спецоперации, часть сил ПВО пришлось передать на рубежи Белгородской, Брянской, Курской областей и Крыма. После этого система ПВО вокруг Москвы стала тоньше. Тем не менее, если заметили, большинство чужих дронов удается «приземлить».. Кстати, когда говорят, что беспилотник упал, потому что зацепился за провода или дерево, это миф. На самом деле, по нему сработала станция РЭБ, оттого он потерял управление и упал. Так что система защиты от беспилотников в нашей стране работает, но, чтобы она работала еще эффективнее, нужно насыщать войска подобного рода вооружением. И еще – все эти виды комплексов должны быть с так называемой «открытой архитектурой», чтобы можно было проводить оперативно модернизацию. Например, снять устаревший блок управления и поставить вместо него новый, более совершенный.

— А не получится так, что, пока войска ждут увеличения нужного им вооружения, СВО закончится?

— Не волнуйтесь, процесс идет полным ходом – ОПК работает на полную мощь. Более того, сейчас происходит процесс объединения войсковой системы ПВО и объектовой ПВО. Это очень важный момент, потому что объектовое ПВО на порядок превосходит войсковые комплексы, те, которые прикрывают сухопутные войска. Когда этот процесс будет завершен, мы получим один гигантский комплекс, который будет способен обнаруживать и поражать всевозможные цели – от крылатых ракет до беспилотников.

— Насколько движущийся поезд является сложной целью для беспилотника?

— Если брать ударно-разведывательные американские дроны, то они для этого и разработаны. Но ВСУ используют дроны попроще, хотя собирают они их из западных комплектующих. Мы разбирали такой беспилотник в музее, и я видел на деталях внутри корпуса надписи «Made in USA» через каждые десять сантиметров.

— Сейчас идет дискуссия: одни говорят, что для борьбы с беспилотниками нужно создавать отряды территориальной обороны, другие возражают, что народные дружины тут не помогут. А вы как считаете?

— Думаю, что в приграничных регионах должны быть подразделения, обученные борьбе с беспилотниками. Или хотя бы – способные вести наблюдение за воздушной обстановкой. И по поводу необходимости создания отрядов теробороны у меня нет никаких сомнений.

— Получается, наши прадеды дежурили по ночам на крыше московских домов во время налетов фашистов, чтобы тушить зажигательные бомбы, и мы будем так же, только теперь уже приходится сбивать дроны?

— Я приведу лишь один пример, а вы уже сами решайте, стоит это делать или нет. Во время Великой Отечественной войны за первые полгода от массированных налетов немецкой авиации погибло 1350 москвичей, пострадало 176 зданий и было полностью разрушено два предприятия. Кажется, что это много, но в Великобритании, где население не дежурило, как вы сейчас выразились, на крышах, от немецких налетов за тот же отрезок времени погибло 20 тысяч лондонцев и сгорел жилой фонд, где проживали 1,4 миллиона человек. Вот вам роль местной противовоздушной обороны! Поэтому нужно и нам возрождать старые традиции, уверен, что они до сих пор эффективны.

МЕЖДУ ТЕМ

Военный эксперт, генерал-майор ФСБ в отставке Александр МИХАЙЛОВ дал своё объяснение, почему мы проигрываем в рельсовой войне диверсантам ВСУ:

— Сейчас мы видим, что ЧП происходят с грузовыми поездами, но не факт, что диверсанты не пытались взорвать пассажирский поезд. Если взрывное устройство срабатывает при нажатии на него, то риску подвергается любой состав, который в этот момент окажется на пути. Думаю, следствие разберется, против кого ведется эта рельсовая война, но, на мой взгляд, те, кто ставит взрывные устройства или атакует беспилотником поезда, могут и не выбирать особо цель.

— Если есть риск человеческих жертв на железной дороге, то почему же она так плохо защищена? Мы каждый день слышим о различных диверсиях на путях, истории с испорченными релейными шкафами вообще уже стали притчей во языцех.

— У нас огромная территория страны, и протяженность железной дороги тоже огромна, много малонаселенных областей, в той же Сибири. Как это все защитить? Тут не хватит никаких средств и людей. Просто раньше мы никогда не рассматривали угроз для пассажиров с этой стороны, а теперь, похоже, вернулись к практике Великой Отечественной войны, когда диверсии на железной дороге были одной из форм боевых действий. Думаю, в скором времени мы будем иметь дело с эффектом падающего домино, никуда мы тут не денемся. Потому что все упирается в вопрос выявления украинского бандподполья. Нужно эффективно искать исполнителей — тех уродов, которые такими вещами занимаются. Хорошо, что сегодня слетел пустой состав, а если бы это были цистерны с ядовитыми веществами, например, аммиаком или горючим топливом? А если брать пассажирский состав, который идет с огромной скоростью, тут о количестве жертв даже страшно подумать.

— Ну и как защититься от этой беды?

— Нужно выявлять диверсантов на ранней стадии. Выявлять и наказывать по всей строгости закона, потому что это не злоумышленники из одноименного рассказа Чехова, а люди, которые заточены на уничтожение нас с вами.

Источник: www.mk.ru