«Семерка» ОПЕК+, включая Россию и Саудовскую Аравию, обсудят на ежемесячной онлайн-встрече ситуацию на мировом рынке нефти и дальнейшие планы по добыче «черного золота».
На первый взгляд, никаких поводов для беспокойства тут вроде нет.
Вице-премьер РФ Александр Новак уже заверял СМИ, что организация не планирует принимать каких-либо резких решений, поскольку мировой нефтяной рынок сейчас находится в состоянии очевидного дефицита. Агентство Reuters со ссылкой на источники также писало, что на предстоящей встрече «семерка» планирует оставить без изменений квоты по добыче нефти на октябрь.
Но стоит принять во внимание тот факт, что с апреля прошлого года ОПЕК+ начала постепенно возвращать на рынок сокращенные баррели, однако полностью вышла из добровольных сокращений вместо нынешнего сентября уже в прошлом, на год раньше плана. При этом в мае нынешнего года из состава ОПЕК и ОПЕК+ полностью вышли Объединенные Арабские Эмираты. Теперь же все чаще поговаривают о выходе из состава этих организаций еще и Венесуэлы.
Не приведет ли цепочка таких событий к тому, что в отсутствии каких-либо ограничений по добыче нефти Россию таки отпихнут на обочину мирового нефтяного рынка, и мы потеряем свои рычаги влияния на него?
— В данном случае речь идет о том, что эти страны просто возвращают на рынок все те добровольные сокращения, которые у них были раньше, а квоты ОПЕК+ сами по себе остаются.
Однако есть один интересный нюанс, — отметил ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового института при правительстве РФ Игорь Юшков.
— Большинству участников эти квоты никаких ограничений не создадут, поскольку ближневосточные страны просто не могут вывезти всю ту нефть, которую им разрешено добывать. Поэтому их реальная добыча сейчас несколько меньше установленных квот.
Россия, например, добывает примерно на миллион баррелей в сутки меньше, чем положено. По квотам ОПЕК+ мы можем добывать где-то примерно 9,9 млн баррелей нефти в сутки, а по факту добываем что-то около 8,9 млн баррелей.
По вполне очевидным причинам — в связи с логистическими проблемами и сложностями с переработкой. О временном характере этого явления в том числе и говорил Александр Новак в ходе Восточного экономического форума.
Постепенно, конечно, мы на уровень квот по объему нефтедобычи выйдем, но на это потребуется некоторое время, а пока добываем вот столько.
«СП»: Распад ОПЕК+, о вероятности которого все активнее размышляют аналитики, может преподнести нам какие-то неприятные сюрпризы в плане нефтедобычи?
— Такой вариант действительно возможен, потому что совсем недавно мы наблюдали, как Объединенные Арабские Эмираты покинули ОПЕК+. Ирак весьма недоволен выделенными ему квотами, хотя неспособен дотянуть свою суточную добычу даже до этих показателей из-за закрытия Ормузского пролива. Вполне вероятно, что американцы, теперь полностью контролирующие Венесуэлу, еще и ее «выйдут» из организации в добровольно-принудительном порядке.
Впрочем, даже если сделка развалится полностью, это совсем не будет означать катастрофы для России.
Да, на фоне новости об этом цены на нефть пойдут вниз, что было бы вполне объяснимо чисто психологической реакцией мирового нефтяного рыка на ситуацию. Но здесь есть и свои плюсы. Мы бы тогда как минимум освободились от всех ограничений, вновь стали бы добывать нефти ровно столько, сколько сможем.
Но вот сейчас всё-таки ОПЕК больше пользы нам приносит, потому что мы всё равно не можем выполнить наши суточные квоты по добыче. А если сделка развалится и откроется Ормузский пролив, то все начнут добывать нефть по полной.
И в результате примерно за полгода цены на нефть на мировом рынке опустятся. До тех пор, пока у кого-то, в том числе и у США, добыча не скорректируется. И эти шесть месяцев в низких нефтяных ценах нам прожить будет достаточно сложно.
«СП»: Выходит, что есть сделка ОПЕК+, что ее нет, мы так или иначе испытываем трудности. С добычей ли, с логистикой ли, с чем-то еще. Получается, наша способность влиять на мировой нефтерынок существенно поколеблена?
— Влияешь ты на рынок или не влияешь — отнюдь не главный вопрос на сегодняшний день. Вот США нет ни в ОПЕК, ни в ОПЕК+, и что? Они спокойненько себе добывают в сутки по 14 млн баррелей нефти. И при этом вполне нормально себя чувствуют.
На мой взгляд, гораздо более важной целью для нас, чем сохранение влияния на рынок, является сохранение низкой себестоимости нефтедобычи. Чтобы сохранить свою конкурентоспособность даже при низких мировых ценах.
Потому что на сегодняшний день у нас отнюдь не самая высокая себестоимость нефтедобычи в мире. Тем же США свя нефть обходится гораздо дороже. Даже с учетом того, что у нас сейчас относительно большие затраты на доставку нефти, логистику и посредников из-за санкций.
«СП»: Благодарить за это, видимо, нужно закрытый Ормузский пролив?
— Когда пролив рано или поздно откроется, начнется главная интрига мирового нефтяного рынка. Потому что страны Ближнего Востока получат возможность добывать нефти ровно столько, сколько смогут из-за большой вероятности распада сделки ОПЕК+. Потому что те же саудиты зададутся вопросом — а почему это соседним ОАЭ можно добывать столько, сколько хочется, а нам нельзя, мы хотим так же. Тем более что мы страдали, много не добывали, так что имеем законное право теперь все себе компенсировать.
«СП»: А мы-то что в таком случае? Если ближневосточная «легкая» нефть польется свободно ручьями по всему миру, где мы окажемся?
— Штука в том, что при условии сохранения относительно низкой себестоимости добычи мы сколько нефти ни добудем, всю сможем реализовать. Так или иначе продать всю добытую нефть для нас не проблема. Проблема всегда была с «дополнительно добыть», но не с «доставить». Правда, по какой цене мы в тот или иной период ее доставляли — это уже, как говорится, отдельный вопрос.
А вот с газом у нас ситуация совершенно противоположная. У нас нет никаких проблем с его добычей, мы можем его сколько угодно выкачивать. А вот с логистикой и особенно с маркетингом газа проблема есть. Куда его пристраивать и как — это, что называется, вопрос на миллион.
Отправляя сообщение, Вы разрешаете сбор и обработку персональных данных. Политика конфиденциальности.