«Три дня нас утюжили без остановки»: ветеран рассказал о боевых буднях на СВО

Лейтенант Харитонов: «Рвался на передний край, хотел именно в «штурма»…

В военных госпиталях раненых участников СВО нередко помогают выхаживать любимые. Практика показала, что их поддержка положительно сказывается на динамике выздоровления. В одном из центральных госпиталей мы познакомились с четой Харитоновых. Лейтенант Николай Харитонов — замкомандира штурмового отряда, закаленный боец, который занимал в зоне СВО важные рубежи противника и освобождал населенные пункты. Рядом с ним коротает дни в госпитале его жена Надежда. Она приехала к мужу, как только узнала о ранении. Теперь помогает восстановиться. Вместе им уже за несколько месяцев удалось добиться больших результатов в лечении. Но обо всем по порядку.

На добровольных началах

За «ленточку» Николай отправился по собственному желанию. Рассказывает, как однажды вернулся в родной Омск с вахты. Многие товарищи отправились на фронт. Признается, чувствовал, будто отсиживается. Не мог остаться в стороне, когда стране нужна была помощь.

— Наше поколение так воспитывали. Если Родину нужно защищать, то наш долг — ее не подвести. Поэтому даже не задумывался, просто пошел и подписал контракт, — рассказывает мужчина. — У меня уже был опыт участия в боевых действиях в 90-х — Чечня. Там я выполнял задачи снайпера. Есть ребята и помоложе моего, но я был уверен, что мой опыт пригодится на передовой

Сначала распределили в подразделение обеспечения — горюче-смазочных материалов. Но рвался на передний край, хотел именно в «штурма» — штурмовые подразделения. Со временем удалось перевестись.

В боевых распорядках

В штурмовом отряде Николай доказал, что с легкостью может потягаться с «молодняком». Правда, признается, много к чему пришлось привыкать, а то и вообще учиться заново. Современные боевые действия сильно отличаются от прошлых — дроны, дистанции до врага, тактические маневры…

— Первый обстрел случился в первую же мою боевую задачу. Крещение огнем, — вспоминает военный. — Прибыл на позиции, где нужно было занять должность. Только приехал, и по нашим укреплениям открыли огонь. Артиллерия, минометы — три дня нас утюжили без остановки. Мы пережидали в укрытии…

Спрашиваю, что чувствовал, о чем думал под артобстрелом.

— Знаете, — отвечает, подумав, офицер, — само собой, думал о семье, о боевых товарищах. Это все так, но звучит высокопарно. Скажу как есть: подобный артобстрел — это как зубная боль. Неприятно, надоедливо, волнительно, особенно когда совсем рядом громыхает, но надо потерпеть. Хочется от этой «боли» отвлечься. Я помню для этого достал электробритву и начал медленно бриться — хоть как-то время скоротать.

22 осколка

Через несколько недель началась непосредственно боевая работа. Николай «заводил» подразделение на штурмы, небольшими группами брали опорные пункты, блиндажи, укрепления. Так вышло, что во время одной из задач он получил свое первое ранение — дрон сбросил боеприпас от гранатомета совсем рядом.

Причем, рассказывает командир, о себе в тот момент думал в последнюю очередь. Несмотря на ранение, управлял подразделением, отводил находящихся под угрозой бойцов, грамотно ротировал личный состав. Хотя и самому пришлось несладко – получил 22 осколка.

Только когда задачу выполнили, эвакуировался к медикам. Благо, врачи быстро вернули в строй.

— Когда пришло время реабилитации, попросился обратно — обучал молодых на полигоне. Прихрамывал, но старался виду не подавать. Не мог без дела сидеть, к тому же молодое пополнение бойцов для своего подразделения нужно было знать лично, — вспоминает офицер.

«Командир, дайте еще поработать!»

Окончательно окрепнув, вернулся к задачам по предназначению. О том, как брали опорные пункты и освобождали «населенники», Николай особо много не рассказывает, чтобы, говорит, не строить из себя героя. А вот кого он действительно считает героями, так это подчиненных и боевых товарищей. Вспоминает о них с большой гордостью.

— Меня всегда поражал их настрой — это заряженные, рвущиеся в бой ребята. Порой даже приходилось их сдерживать, — смеется офицер. — Возьмем один, второй, третий опорный пункт. А они: «Командир, дайте еще поработать, возьмем еще столько же!». Но я-то понимаю, что на самом деле они устали, это пока играет адреналин. Нет уж, вывожу, даю возможность перевести дух. В этом деле не нужно торопиться.

Не секрет, такое рвение — во многом заслуга командира. Николай всегда оставался примером для подчиненных. Он о себе так и говорит — не может он в тылу отсиживаться, командуя исключительно по радиосвязи: лучше со своими ребятами бок о бок.

К бойцам он относился с большим уважением и пониманием. Нужно было знать, когда стоит умерить их пыл, когда, наоборот, воодушевить на бой. Грамотное распределение сил, своевременный отдых, оценка морального состояния — учитывается каждая мелочь, чтобы добиться наивысших результатов в борьбе с врагом. Как говорит сам Николай, успешно выполненная задача — это поэтапная красивая работа. Лучше дать бойцу хотя бы день отдыха, поесть нормальной еды и выпить чаю, и его эффективность значительно возрастет.

Между боями

— Чем занимались в перерывах от задач?

— Самое важное — хорошенько выспаться! Родным всегда звонили, если была возможность. А так, постираться, помыться и поспать — вот главные друзья для короткого, но продуктивного отдыха. Если времени больше — то тренировались. Помимо этого, планировали предстоящие задачи, оттачивали навыки, настраивались морально.

Как уточняет Николай, перед штурмом они проводили большую разведывательную работу. Учитывали все составляющие: где, если что, укрыться на марше, где лучше зайти, где устроить передышку. Зачастую выезжали сами на транспорте, чтобы воочию осмотреть местность. Безусловно, во время задач реальность подкидывала много сюрпризов. И все же дотошное планирование операции позволяло быстро реагировать на неожиданности.

— После наших тренировок подними ночью бойца и спроси, как ему предстоит двигаться в следующем штурме, и он ответит, — улыбается офицер.

— Что лично вас подбадривало в трудные моменты?

— В первую очередь, конечно, семья. Я не мог подвести родных. Но также и успехи нашего подразделения. Каждое взятое укрепление, похвала командования — все это очень мотивирует. А еще воодушевляет, когда просто смотришь перед выходом в глаза ребят, настроенных на победу. Мои пацаны — вообще красавцы, никогда не подведут.

Личные «телохранители»

Говоря о сослуживцах, Николай вспоминает еще один случай, иллюстрирующий их «заряженность». По мере продвижения войск их подразделение перемещалось вместе с линией соприкосновения. Николай ехал на автомобиле с тремя, как он их в шутку называет, «телохранителями» — бойцами. По пути их начали кошмарить «птички». Один за другим дроны летели к их машине. «Телохранители» отбивались браво. Штук 15 дронов сбили поочередно, приговаривая: «Щас-щас, командир, вон еще одна летит, собью!»

— Я вспомнил, как в дикой природе защищают свое потомство родители. А тут — наоборот. Ребята, которых я воспитал, прикрывали меня, да с такой самоотдачей… Меня это тогда сильно тронуло. Горжусь ими, — говорит Николай.

Но беда пришла не с воздуха. Так вышло, что во время одного из объездов территории его автомобиль угодил на мину противника. Ранение тяжелое, состояние критическое. Эвакуировали в Москву.

«Мы с Колей справимся»

Надежда Харитонова рассказывает: когда муж подозрительно долго не выходил на связь, каждая минута ожидания стала вечностью. Почуяла неладное. Дозвонилась командиру. Действительно – ранен. Позже узнала, что перевезли его в Москву. Отпросилась на работе, следующим днем поехала к супругу.

— На работе вошли в положение. Там знали, кто мой муж, и как важно быть с ним именно сейчас. Так и сказали – не спешить, быть с ним столько, сколько нужно, — рассказывает Надежда.

Увидев его в госпитале впервые, опешила. Это были очень тяжелые ранения – лежачий пациент. Собрав в себе мужество и силы, принялась помогать всем, чем могла – выхаживала после наркозов, поддерживала при болезненных перевязках, хотя бы просто давала попить воды…

Минобороны позаботилось о проживании супруги – обитает она неподалеку, в столичной гостинице. «Рабочий день» с восьми утра и до семи вечера: возит мужа на медицинские процедуры, помогает в быту. Одно из самых приятных — после обеда наслаждаются летом на прогулках. Так идут дни.

Результаты лечения пришли не сразу, но они есть. На момент нашей беседы Николай благополучно передвигается в кресле. В планах – начать ходить. Как говорит сам штурмовик, именно поддержка жены помогла восстановиться до нынешнего результата. А еще морально его поддерживает уже взрослая дочка – постоянно созваниваются с ней по телефону.

— Мы все очень любим нашего мужа и папу. Ждали, переживали сильно. Мы им очень дорожим. Дочка все предлагает сама приехать сюда. Но я ей говорю, ничего, мы с Колей тут справимся! – говорит жена.

«Буду служить Родине»

На вопрос о дальнейших планах Николай задумался. Сперва, говорит, нужно восстановиться, насколько это возможно. Конечно, хотелось бы обратно к своим ребятам. Другой вариант – пойти служить в военкомат. Для этого на базе госпиталя можно пройти курсы переподготовки.

— Одно точно знаю – буду служить Родине. Раз уж я надел офицерские погоны, то расставаться с ними не планирую. Если не смогу помочь ребятам на фронте, то хотя бы смогу поделиться опытом с молодежью в военкомате. Даст Бог, в родном Омске. Так что помогать стране буду и дальше, чем смогу, — заключает Николай.

 

Источник: www.mk.ru