Президент Сербии Александр Вучич уточнил, что покинет свой пост 27 сентября. «Обращусь к людям, я дольше всего был президентом нашей страны, не смог бы без наших граждан», — заявил он 14 сентября.
Напомним, ранее президент Сербии заявлял, что добровольно уйдет в отставку 25 или 26 сентября, сразу по возвращении из Нью-Йорка, несмотря на то что формально срок его президентских полномочий истекает весной следующего года. «Закон этого от меня не требует, но такова моя воля», — отметил он, добавив, что после отставки начнет готовиться к досрочным выборам в сербский парламент, назначенным на 25 октября с.г., как обычный гражданин.
Не является ли эта ситуация признаком того, что в результате досрочных выборов Сербия без Вучича во главе таки сменит свою исторически пророссийскую орбиту на русофобскую?
— Сербия, по сути, остается единственным бельмом на глазу Евросоюза, — отметил в беседе с «СП» доцент кафедры европейского права МГИМО Николай Топорнин.
— Если не брать в расчет Армению с Грузией, которые хоть и считаются Европой, но пока еще очень далеки от глубинных связей с ЕС, Сербия упрямо не поддаётся на антироссийскую истерию Старого Света.
Для Брюсселя это, мягко говоря, неприятно. Даже несмотря на то, что республика — далеко не Германия с Францией с их большими экономическими возможностями, так что большой брешью в европейских рядах устойчивость Сербии к антироссийской риторике не назовешь.
Но так или иначе, Вучич — явно не самая удобная кандидатура для Евросоюза, так как Брюсселю хочется выставить всю Европу единым железным занавесом для России.
Поэтому не стоит сбрасывать со счетов тот факт, что они не только могут, но и, очевидно, уже поддерживают какие-то оппозиционные официальному Белграду силы, которые потенциально могут прийти на смену Вучичу.
«СП»: Насколько велика вероятность того, что брюссельская поддержка оппозиционных сил в Сербии накануне грядущих выборов все же принесет свои плоды?
— Во-первых, надо понимать, что финансовые возможности Брюсселя в деле подпитки оппозиционных сил достаточно ограничены.
Во-вторых, в Сербии, при достаточно, к сожалению, высокой степени коррупционной составляющей во внутриполитической кухне, все-таки далеко не все решают деньги. Немалое значение имеют харизматичность, выдвигаемые лозунги, действия и остальные элементы достаточно широкого спектра.
Поэтому у Брюсселя, при всем его желании, до настоящего момента так и не вышло перетянуть Сербию в антироссийский лагерь. А этого он очень сильно желает, потому что Сербия — главная страна юга Европы, высказывающая поддержку России.
«СП»: Почему не вышло?
— У сербов в целом братская любовь к России, можно сказать, вшита на генетическом уровне. Отсюда и безвизовый режим с Россией, и авиасообщение, и возможность россиян спокойно вести бизнес в Сербии.
Кроме того, есть еще несколько нюансов.
Сербия очень уповает на поставки нашего газа через «Турецкий поток». Сербия поставляет на наш внутренний рынок свои сельскохозяйственные товары, причем беспошлинно.
А это очень важно для нее, поскольку она не член ЕС, а только кандидат, и этот статус затрудняет выход Белграда на европейские рынки.
Сербам, конечно, обещают решить вопрос со вступлением в ЕС на условиях присоединения Белграда к антироссийским санкциям, но они вряд ли на это пойдут, потому что что Россия всецело поддерживает Сербию по крайне чувствительному для сербов вопросу возврата Косова в состав республики. Брюссель же считает иначе.
Кроме того, у сербов очень напряженные отношения с Хорватией. Сербы понимают, что хорваты легко могут осложнить им вступление в Евросоюз, так что сербы будут вынуждены болтаться в «предбаннике» ЕС десятилетиями.
Так зачем им разменивать дружбу с Россией, которая есть здесь и сейчас, на мутные перспективы вступления в ЕС? Поэтому предполагать, что в одночасье после октябрьских выборов Сербия переметнется в лагерь врагов России — это фантастика.
«СП»: Если в Сербии любовь к России зашита прямо генетически, отчего же там выборы досрочные устраивают? Да еще на волне протестов молодежи, которые традиционно служат признаком подготовки цветной революции.
— В основном там «бузит» молодежь. Триггером протестов послужили печальное событие обрушение навеса вокзала в Нови-Саде в 2024 году, повлекшее человеческие жертвы.
Но это, так сказать, только верхушка айсберга. Еще есть момент определенной усталости от режима Вучича, который занимает президентское кресло с 2017 года. Даже несмотря на то, что он весьма популярный политик, да к тому же относительно молодой.
Обратите внимание — какие бы лозунги ни поднимала на свой щит сербская оппозиция, они не антироссийские. Главное недовольство в Сербии вызывают коррупция и кумовство, которым грешит ближнее окружение Вучича.
В маленькой Сербии это не проходит незамеченным, там все на виду. Поэтому у народа накопились вопросы. Особенно у молодых сербов, которые хотят большей, образно говоря, «движухи», больше привилегий.
«СП»: Значит, именно поэтому Вучич сам пошел на отставку?
— Да. Это элемент чисто внутриполитической борьбы в Сербии. Он на это пошел в том числе для того, чтобы, уйдя с поста президента, возглавить свою партию на выборах и баллотироваться в премьер-министры. У последнего, согласно сербским законам, очень много полномочий.
А на пост президента вполне может проведен его однопартиец. Такое уже Сербия проходила. Впрочем, кто бы ни занял это кресло в итоге, аккуратная из-за довольно мощного давления Брюсселя дружба Сербии с Россией будет продолжаться.
Мы просто за это время к Вучичу-президенту привыкли. Он много раз в Москву приезжал, с Владимиром Путиным встречался. А оппозицию мы знаем хуже, отсюда и фобия, что, мол, оппозиция в Сербии натворит таких дел, что мы потеряем своего единственного надежного друга на Балканах.
Но Европа — это не КНДР, где на смену одному Киму приходит другой. Там демократия живучая. И эта периодическая демократическая турбулентность на сломе времен нас пугает. Тем более на фоне того, что у нас все выборы проходят тихо-мирно, без громких отставок и прочих коллизий.
Но насчет Сербии можно успокоиться. Стилистика руководства, похожая на линию Вучича, никуда не денется, большинство лидеров сербской оппозиции таковы. Потому что горячим и вспыльчивым сербам, прошедшим сквозь войну, без жесткой руки не обойтись, иначе полстраны разнесут вдребезги.
Нам бы самим тут дров бы не наломать.
«СП»: Что вы имеете в виду?
— То, что во внешней политике Россия склонна всегда делать ставку на какого-то одного лидера в другой стране. Как на Орбана в Венгрии, например. А с оппозицией, как правило, работать не хотим. А надо бы поддерживать взаимодействие со всеми политическими силами. Тем более когда они явно не антироссийские. Вучич же рано или поздно уйдет, вечных президентов или премьеров не бывает.
На его место придет кто-то другой, вот и надо с политической молодежью Сербии контакты налаживать, а не просто трубить на всех углах, что мы, дескать, исключительно за Вучича, и точка. Со взвешенной равноудаленной внешней политикой с любым новым человеком у руля можно сравнительно легко наладить взаимодействие с любым победителем сербских выборов.
Отправляя сообщение, Вы разрешаете сбор и обработку персональных данных. Политика конфиденциальности.